Почему тело помнит то, что мы давно хотели забыть
Есть вопрос, который я задаю себе часто — почему люди годами работают над собой, читают книги, ходят на терапию, думают иначе — и все равно снова и снова возвращаются в одни и те же состояния? Снова закрываются в отношениях и не могут расслабиться. Снова находят себя в тревоге.
Я думаю, ответ в том, что мы ищем не там.
Мы ищем только в голове — а это еще и живёт в теле, все наши ранние переживания, вытесненные эмоции и чувства. Когда мы переживаем стыд, страх, боль — блуждающий нерв фиксирует это. А если переживания были слишком продолжительными или это повторялось снова и снова, то нервная система буквально застревает в это режиме защиты. И тогда тело продолжает жить в этой угрозе — даже когда ее давно уже нет. И вроде как голова всё поняла и отпустила, но ничего не меняется.
Я думаю, ответ в том, что мы ищем не там.
Мы ищем только в голове — а это еще и живёт в теле, все наши ранние переживания, вытесненные эмоции и чувства. Когда мы переживаем стыд, страх, боль — блуждающий нерв фиксирует это. А если переживания были слишком продолжительными или это повторялось снова и снова, то нервная система буквально застревает в это режиме защиты. И тогда тело продолжает жить в этой угрозе — даже когда ее давно уже нет. И вроде как голова всё поняла и отпустила, но ничего не меняется.
Что такое телесно-ориентированная психотерапия
Телесно-ориентированная психотерапия — это подход, который помогает работать с телесным напряжением и его влиянием на психологическое состояние. Понимание этого метода важно для осознания его потенциала в решении психологических проблем.
Тело хранит все
В 2014 году психиатр и исследователь Бессел Ван дер Колк опубликовали книгу, которая изменила то, как мы понимаем травмы и стрессы. Называется она "Тело помнит всё" — и это не метафора. Это буквально то, что происходит.
Десятилетия исследований последствий: травматический и стрессовый опыт сохраняются не только в памяти. Он сохраняется в нервной системе, в мышцах тела, в моделях движения — в теле. И именно поэтому одного разговора о прошлом часто бывает недостаточно. Тело продолжило жить в том опыте — даже когда голова давно «всё поняла и отпустила».
Ещё раньше — в 1930-х годах — об этом говорил Вильгельм Райх, австрийский психоаналитик и ученик Фрейды. Сначала он описал то, что назвал мышечным панцирем — хроническое напряжение, которое считалось в теле защитой от боли, страха, невыносимых переживаний.
Его идеи тогда казались радикальными. Сегодня они лежат в основе многих современных подходов — соматической терапии, сенсомоторной психотерапии, соматических переживаний Питера Левина. Наука догнала то, что Райх наблюдал в клинической практике.
Десятилетия исследований последствий: травматический и стрессовый опыт сохраняются не только в памяти. Он сохраняется в нервной системе, в мышцах тела, в моделях движения — в теле. И именно поэтому одного разговора о прошлом часто бывает недостаточно. Тело продолжило жить в том опыте — даже когда голова давно «всё поняла и отпустила».
Ещё раньше — в 1930-х годах — об этом говорил Вильгельм Райх, австрийский психоаналитик и ученик Фрейды. Сначала он описал то, что назвал мышечным панцирем — хроническое напряжение, которое считалось в теле защитой от боли, страха, невыносимых переживаний.
Его идеи тогда казались радикальными. Сегодня они лежат в основе многих современных подходов — соматической терапии, сенсомоторной психотерапии, соматических переживаний Питера Левина. Наука догнала то, что Райх наблюдал в клинической практике.
Что такое мышечный панцирь — и почему он сформировался
Представьте, что этому ребенку нельзя плакать.
«Не реви, это несерьёзно». Или нельзя злиться. «Как ты смеешь так разговаривать». Или нельзя говорить о том, что чувствуешь — потому что это небезопасно, потому что взрослые не слышат, потому что так проще промолчать.
Эмоция возникает — и тут же останавливается. Не потому что исчезла. А потому что тело ее буквально закрепляется. Сдерживает дыхание. Напрягает мышцы. Сжимает челюсть.
Один раз — это реакция.
Повторяющийся сценарий и это становится структурой тела и формирует человека.
Блок это не злой умысел, не слабость — просто способ выжить в ситуации, где действовать было небезопасно.
И самое важное: когда ситуация давно прошла — напряжение сохраняется и тело продолжает защищаться только уже во взрослых отношениях от того, чего уже давно нет.
«Не реви, это несерьёзно». Или нельзя злиться. «Как ты смеешь так разговаривать». Или нельзя говорить о том, что чувствуешь — потому что это небезопасно, потому что взрослые не слышат, потому что так проще промолчать.
Эмоция возникает — и тут же останавливается. Не потому что исчезла. А потому что тело ее буквально закрепляется. Сдерживает дыхание. Напрягает мышцы. Сжимает челюсть.
Один раз — это реакция.
Повторяющийся сценарий и это становится структурой тела и формирует человека.
Блок это не злой умысел, не слабость — просто способ выжить в ситуации, где действовать было небезопасно.
И самое важное: когда ситуация давно прошла — напряжение сохраняется и тело продолжает защищаться только уже во взрослых отношениях от того, чего уже давно нет.
Семь зон, где живёт напряжение
Райх описал семь основных зон, где концентрируется хроническое мышечное напряжение. Я работаю с ними каждый день — и вижу, как точно показано то, что происходит с людьми.
Глаза. Когда в жизни есть что-то, на что слишком тяжело смотреть — тело буквально помогает «не видеть». Глаза напрягаются, устают, болят без причины. Вы замечали, что глаза устают задолго до конца дня — и чаще всего это не про экран. Также вы можете обнаружить что один глаз как будто чуть прикрыт и это не от усталости, и не от недосыпа. В телесной психотерапии это выглядит как хроническое напряжение в зоне глазного блока — там, где тела годами держатся что-то, что не хотелось бы видеть.
Челюсть. Пожалуй, самая нагруженная зона. Здесь живут все невысказанные слова — злость, которую сдержали, нежность, которую не проявили, просьбы о помощи, которую не повторили. Сказал что-то важное и тут же пожалела? А потом еще очень долго перевариваешь ситуацию, думая о том что нужно было сказать иначе. Или молчала, когда очень хотелось говорить. Знакомо? Это всё здесь, в сжатой челюсти.
Горло. Зона голоса и права быть уникальной. Когда формируется горловой блок — слова застревают не потому, что нечего говорить. А потому что где-то глубоко живёт убеждение: твой голос не важен. Ком в горле, частные ангины, голос, который садится или пропадает именно тогда, когда нужно сказать что-то важное — это тело научилось останавливать выражение.
Грудь. Грудная клетка это место, где живут чувства, не метафорически, а буквально.
Любовь, обида, агрессия, вина, предательство и именно здесь тело строит самую прочную защиту. Открылась — и пожалела. Доверилась — и обожглась. Показывала себя правильно — и это не приняли. Или приняли — но потом предали. Или просто любила — потеряла.
Тело это запомнило. Грудь чуть сжалась, а дыхание стало поверхностным.
Диафрагма. Это мышца буквально разделяет нас надвое — верхнюю часть контроль, и низ это наши желания и живую энергию. Когда диафрагма хронически напряжена — дыхание становится поверхностным, связь между «думать» и «чувствовать» нарушается. «Я не знаю, чего хочу» — одну из самых частых фраз, которую я слышу в работе. Почти всегда за ней стоит именно это.
Живот. Зона безопасности, удовольствия и права просто быть и жить. «Втяни жизнь» — инструкция, которую многие из нас слышали с детства. Мы буквально учились сжиматься, занимать меньше места, держать. И теперь — достаточно расслабиться, даже когда ты в безопасности. Сложность получения — помощь, забота, удовольствие — без ощущения, что это нужно заслужить. Здесь формируется желание жить.
Таз. Самый нижний и один из самых мощных блоков. Таз — это место, где живут наши желания, настоящие, а не те, которые «правильно хотеть» — те, которые выбираются из самой силы.
Здесь наша опора, устойчивость, связь с жизненной силой и импульсом движущим нас вперед. Когда таз заблокирован — голова понимает, что нужно сделать, а тело стоит как вкопанное. Энергии нет и импульс гасится в самом начале. Именно в этой зоне тела мы учились стыдиться всего. «ұятсыз», «қотынын қыс», «бесстыдница», «не вертись», «сиди нормально», «что о тебе думают» эти слова мог слышать в детстве ребенок. И тело усвоило — желания опасны. Проявляться — стыдно. Лучше сжаться, остановиться и не высовываться.
Глаза. Когда в жизни есть что-то, на что слишком тяжело смотреть — тело буквально помогает «не видеть». Глаза напрягаются, устают, болят без причины. Вы замечали, что глаза устают задолго до конца дня — и чаще всего это не про экран. Также вы можете обнаружить что один глаз как будто чуть прикрыт и это не от усталости, и не от недосыпа. В телесной психотерапии это выглядит как хроническое напряжение в зоне глазного блока — там, где тела годами держатся что-то, что не хотелось бы видеть.
Челюсть. Пожалуй, самая нагруженная зона. Здесь живут все невысказанные слова — злость, которую сдержали, нежность, которую не проявили, просьбы о помощи, которую не повторили. Сказал что-то важное и тут же пожалела? А потом еще очень долго перевариваешь ситуацию, думая о том что нужно было сказать иначе. Или молчала, когда очень хотелось говорить. Знакомо? Это всё здесь, в сжатой челюсти.
Горло. Зона голоса и права быть уникальной. Когда формируется горловой блок — слова застревают не потому, что нечего говорить. А потому что где-то глубоко живёт убеждение: твой голос не важен. Ком в горле, частные ангины, голос, который садится или пропадает именно тогда, когда нужно сказать что-то важное — это тело научилось останавливать выражение.
Грудь. Грудная клетка это место, где живут чувства, не метафорически, а буквально.
Любовь, обида, агрессия, вина, предательство и именно здесь тело строит самую прочную защиту. Открылась — и пожалела. Доверилась — и обожглась. Показывала себя правильно — и это не приняли. Или приняли — но потом предали. Или просто любила — потеряла.
Тело это запомнило. Грудь чуть сжалась, а дыхание стало поверхностным.
Диафрагма. Это мышца буквально разделяет нас надвое — верхнюю часть контроль, и низ это наши желания и живую энергию. Когда диафрагма хронически напряжена — дыхание становится поверхностным, связь между «думать» и «чувствовать» нарушается. «Я не знаю, чего хочу» — одну из самых частых фраз, которую я слышу в работе. Почти всегда за ней стоит именно это.
Живот. Зона безопасности, удовольствия и права просто быть и жить. «Втяни жизнь» — инструкция, которую многие из нас слышали с детства. Мы буквально учились сжиматься, занимать меньше места, держать. И теперь — достаточно расслабиться, даже когда ты в безопасности. Сложность получения — помощь, забота, удовольствие — без ощущения, что это нужно заслужить. Здесь формируется желание жить.
Таз. Самый нижний и один из самых мощных блоков. Таз — это место, где живут наши желания, настоящие, а не те, которые «правильно хотеть» — те, которые выбираются из самой силы.
Здесь наша опора, устойчивость, связь с жизненной силой и импульсом движущим нас вперед. Когда таз заблокирован — голова понимает, что нужно сделать, а тело стоит как вкопанное. Энергии нет и импульс гасится в самом начале. Именно в этой зоне тела мы учились стыдиться всего. «ұятсыз», «қотынын қыс», «бесстыдница», «не вертись», «сиди нормально», «что о тебе думают» эти слова мог слышать в детстве ребенок. И тело усвоило — желания опасны. Проявляться — стыдно. Лучше сжаться, остановиться и не высовываться.
Почему разговоры помогают — но не до конца
Исследования подтверждают что раз за разом: травматический и стрессовый опыт сохраняется в отделах мозга и нервной системе, которые не обрабатывают язык. Ван дер Колк назвал это «безмолвным ужасом» — ужас, который буквально лишает слов, потому что живёт не там, где слова.
Чтобы изменить то, что держится в теле — нужно работать с собой.
Не вместо разговора, а рядом с ним. Включая дыхание, движение, телесный контакт с теми зонами, где живёт напряжение.
Чтобы изменить то, что держится в теле — нужно работать с собой.
Не вместо разговора, а рядом с ним. Включая дыхание, движение, телесный контакт с теми зонами, где живёт напряжение.
Что происходит, когда панцирь начинает отпускать
Это не тихий процесс. Когда хроническое мышечное напряжение начинает уходить — тело реагирует и может появиться дрожь в теле — эта нервная система доводит до конца то, что когда-то было прервано. Начинает появляться тепло в зонах, которые были как камень. Слёзы без конкретной истории, иногда истерический смех или злость.
Это не "плохо" и не "истерика". Это то, что Питер Левин описывает как цикл завершения — тело наконец делает то, что не смогло сделать тогда.
И после — приходит то, что сложно описать словами. Дышится глубже. Плечи отпускают то, что тянулось годами. Челюсть разжимается и тело, которое годами было в режиме «держу» — впервые выдыхает по-настоящему, учится опираться на себя, а не на мышечный блок.
И вместе с этим возвращается то-то, чего многие уже не ждали. Желания, энергия и ощущение, вкуса жизни.Появляется опора — не в ком-то рядом, а внутри себя.
Желания, которые казались потерянными — возвращаются. Тихо, но ясно.
В отношениях появляется близость, которой давно не было. Не потому, что что-то изменилось снаружи — а потому, что тело наконец перестало выживать и бороться. И ещё кое-что важное происходит — то, чего многие не ожидают.
Встреча с собой, настоящей. Не с той которая "держится", "справляется", "все контролирует". А с той, которую долго прятали — даже от себя.
В психологии это называют теневой стороной. Та часть, которую принято считать неприемлемой, неудобной, слишком яркой или слишком тёмной. Которую учились не показывать — и постепенно начали не замечать сами.
Это не "плохо" и не "истерика". Это то, что Питер Левин описывает как цикл завершения — тело наконец делает то, что не смогло сделать тогда.
И после — приходит то, что сложно описать словами. Дышится глубже. Плечи отпускают то, что тянулось годами. Челюсть разжимается и тело, которое годами было в режиме «держу» — впервые выдыхает по-настоящему, учится опираться на себя, а не на мышечный блок.
И вместе с этим возвращается то-то, чего многие уже не ждали. Желания, энергия и ощущение, вкуса жизни.Появляется опора — не в ком-то рядом, а внутри себя.
Желания, которые казались потерянными — возвращаются. Тихо, но ясно.
В отношениях появляется близость, которой давно не было. Не потому, что что-то изменилось снаружи — а потому, что тело наконец перестало выживать и бороться. И ещё кое-что важное происходит — то, чего многие не ожидают.
Встреча с собой, настоящей. Не с той которая "держится", "справляется", "все контролирует". А с той, которую долго прятали — даже от себя.
В психологии это называют теневой стороной. Та часть, которую принято считать неприемлемой, неудобной, слишком яркой или слишком тёмной. Которую учились не показывать — и постепенно начали не замечать сами.
Вильгельм Райх
Один из основателей телесно-ориентированной психотерапии, исследовал влияние мышечных зажимов на психическое состояние человека.
Его идеи тогда казались радикальными. Сегодня они возникли в основе многих современных открытий — соматической терапии, сенсомоторной психотерапии, соматических переживаний. Наука подтвердила то, что Райх наблюдала в клинической практике ещё в 1930-х.
Его идеи тогда казались радикальными. Сегодня они возникли в основе многих современных открытий — соматической терапии, сенсомоторной психотерапии, соматических переживаний. Наука подтвердила то, что Райх наблюдала в клинической практике ещё в 1930-х.
Александр Лоуэн
Ученик и последователь Вильгельма Райха. Развил его идеи и создал биоэнергетический анализ — один из самых известных методов телесной психотерапии.
Тело по Лоуэну — это биография человека, написанная мышцами.
Его главная идея: человек не может быть по-настоящему живым, пока тело зажато. Свобода начинается с тела.
Тело по Лоуэну — это биография человека, написанная мышцами.
Его главная идея: человек не может быть по-настоящему живым, пока тело зажато. Свобода начинается с тела.
Франц Александер
Немецко-американский психоаналитик, один из основоположников психосоматической медицины.
Онпервым обосновал и показал — хронический стресс, подавленные эмоции и внутренние конфликты буквально разрушают тело. Проявляются язвы желудка, гипертонии, инфаркт и хронические боли.
Его мысль главная: тело говорит то, что человек не может или не позволяет себе говорить слова.
Онпервым обосновал и показал — хронический стресс, подавленные эмоции и внутренние конфликты буквально разрушают тело. Проявляются язвы желудка, гипертонии, инфаркт и хронические боли.
Его мысль главная: тело говорит то, что человек не может или не позволяет себе говорить слова.
Атырау
Интенсив
С 10:00 до 19:00
Интенсив
С 10:00 до 19:00
Два дня живой работы с мышечным панцирем — проходят через все семь зон, блок за блоком, через дыхание, движение и телесные практики.
+ 2 поддерживающие психотерапевтические встречи (1 встреча офлайн)
с 12:00 - 17:00
Вторая встреча через две недели — онлайн-встреча для группы.
Почему две встречи после интенсива — не просто бонус, а необходимость.
За два дня интенсивной телесной работы поднимаются глубокие переживания. То, что годами лежит — начинает двигаться. Это нормально. Это и есть работа.
Но именно в этот момент важно не остаться одной.
Когда что-то в теле и психике начинает меняться — нужно время и пространство, чтобы это интегрировать. Осмыслить. Прожить. Дать новый опыт укорениться — а не раствориться в повседневности через три дня после интенсива.
Поддерживающая встреча 1 августа — это место, куда можно прийти с тем, что поднялось. Где процесс протекает мягко и бережно. Где вы не одна.
Онлайн-встреча через две недели — это уже другой момент. Когда первая волна улеглась и стало видно, что изменения произошли по-настоящему. Что осталось. Что хочется продолжения и появились вопросы как это интегрировать в жизнь.
Группа — 12 человек. Камерно, внимательно, по-настоящему.
Вы не будете ни на одном этапе этого пути.
Почему группа — это сила
В группе происходит то, что невозможно воспроизвести в индивидуальной работе.
Когда видишь, что другая женщина переживает то же самое — уходит ощущение, что «со мной что-то не так». Приходит понимание — это не я сломана. Это опыт, который многие несут в теле молчании.
Группа создаёт полеёт безопасности. В котором можно быть настоящим — и увидеть, что ты принимаешь именно такой.
Чужой процесс запускает твой. Иногда наблюдение за другим человеком — что-то отпускает в тебе. Без слов. Просто через присутствие.
И ещё — вы выходите не один. Рядом люди, которые прошли через то же самое. Это остается надолго.
+ 2 поддерживающие психотерапевтические встречи (1 встреча офлайн)
с 12:00 - 17:00
Вторая встреча через две недели — онлайн-встреча для группы.
Почему две встречи после интенсива — не просто бонус, а необходимость.
За два дня интенсивной телесной работы поднимаются глубокие переживания. То, что годами лежит — начинает двигаться. Это нормально. Это и есть работа.
Но именно в этот момент важно не остаться одной.
Когда что-то в теле и психике начинает меняться — нужно время и пространство, чтобы это интегрировать. Осмыслить. Прожить. Дать новый опыт укорениться — а не раствориться в повседневности через три дня после интенсива.
Поддерживающая встреча 1 августа — это место, куда можно прийти с тем, что поднялось. Где процесс протекает мягко и бережно. Где вы не одна.
Онлайн-встреча через две недели — это уже другой момент. Когда первая волна улеглась и стало видно, что изменения произошли по-настоящему. Что осталось. Что хочется продолжения и появились вопросы как это интегрировать в жизнь.
Группа — 12 человек. Камерно, внимательно, по-настоящему.
Вы не будете ни на одном этапе этого пути.
Почему группа — это сила
В группе происходит то, что невозможно воспроизвести в индивидуальной работе.
Когда видишь, что другая женщина переживает то же самое — уходит ощущение, что «со мной что-то не так». Приходит понимание — это не я сломана. Это опыт, который многие несут в теле молчании.
Группа создаёт полеёт безопасности. В котором можно быть настоящим — и увидеть, что ты принимаешь именно такой.
Чужой процесс запускает твой. Иногда наблюдение за другим человеком — что-то отпускает в тебе. Без слов. Просто через присутствие.
И ещё — вы выходите не один. Рядом люди, которые прошли через то же самое. Это остается надолго.
Перемены начинаются с одного решения.
Не откладывай себя еще на потом.
Не откладывай себя еще на потом.
Самая важная встреча в жизни - встреча с собой.
